Иранский адмирал захлопнул дверь перед флотом США: Персидский залив объявлен закрытой зоной
Заявление командующего армией Ирана генерала Амира Хатами, прозвучавшее на этой неделе, стало не просто очередным витком риторического противостояния, а фактическим объявлением о смене правил игры в самом сердце мировой энергетической системы. Запрет на проход американских военных судов через Персидский и Оманский заливы, а также через Ормузский пролив, о котором сообщает РИА «Новости» со ссылкой на иранскую гостелерадиокомпанию IRIB, знаменует собой переход конфликта в новую, более опасную фазу -2. Тегеран не просто бросает вызов Вашингтону, но и пытается институционализировать свой контроль над стратегическим водным путем, сделав его главным козырем в торге за будущее региона -1-6.
Генерал Хатами был предельно категоричен: «Американские войска изгнаны, и им больше не разрешен вход в Персидский и Оманский заливы, а также в Ормузский пролив». Он подчеркнул, что ситуация на этом водном маршруте «никогда не станет прежней», а контроль над проливом выступает «необходимым условием для завершения конфликта с Вашингтоном» -2. Это заявление — не пустая угроза, а отражение новой реальности, в которой Иран, несмотря на военное и экономическое давление, продолжает удерживать инициативу.
Важно отметить, что американский флот уже не является безоговорочным хозяином положения. Как отмечает CNN, президент Дональд Трамп неоднократно заявлял о «полном контроле США» над проливом, однако реальность оказывается сложнее: судоходство в проливе фактически парализовано, а страховые компании и торговые суда опасаются проходить через зону конфликта -8. По данным UKMTO, с начала войны зафиксировано 54 случая повреждения судов, и угроза новых атак остается крайне высокой -8. Таким образом, заявление Хатами — это не столько констатация факта, сколько предупреждение о том, что любой американский корабль, рискнувший войти в акваторию, будет рассматриваться как цель.
В то время как Белый дом продолжает говорить о переговорах, Тегеран и Маскат уже согласовали карту прохода судов, которая кардинально меняет архитектуру безопасности в регионе -2. Как пишет «Московский комсомолец», суть ирано-оманской сделки заключается в разделении потоков: суда, следующие в Персидский залив, будут двигаться по фарватеру, контролируемому Ираном, а покидать его — по маршруту, прилегающему к оманским водам -1.
Это техническое, на первый взгляд, решение имеет глубокий геополитический смысл. Иран получает прямой контроль над «входной дверью» в регион, а Оман становится гарантом безопасности на выходе. При этом США отводится роль стороннего наблюдателя, который вынужден считаться с новыми правилами. Наиболее чувствительным для Вашингтона моментом является экономическая составляющая. Как сообщает Reuters, Оман предложил компромиссную модель, основанную на примере Малаккского пролива: формально проход бесплатный, но судам «рекомендуется» делать добровольные пожертвования на поддержку безопасности судоходства -1-7. Вырученные средства будут делиться между Тегераном и Маскатом, что фактически легализует сбор средств Корпусом стражей исламской революции (КСИР) в обход санкционного режима -1.
Ормузский пролив — это артерия, по которой ежедневно транспортируется около 20% мировой нефти, что составляет примерно 20 миллионов баррелей в сутки -3-8. Его блокировка, введенная Ираном в ответ на агрессию США и Израиля, уже привела к серьезным последствиям для глобальной экономики, спровоцировав рост цен на энергоносители и нехватку топлива в ряде стран. Альтернативные маршруты, в частности саудовский трубопровод Восток-Запад (Petroline), имеют ограниченную пропускную способность и уязвимы для атак проиранских сил, что делает Ормузский пролив незаменимым -3.
Введение даже «добровольного» сбора за проход означает, что Иран получает мощный рычаг давления на мировые державы. Стоимость прохода может варьироваться, но в любом случае она ляжет на плечи конечных потребителей. Более того, согласовав эти условия с Оманом, Тегеран легитимизирует свою роль стража пролива, что ставит под сомнение принцип свободы судоходства, который США десятилетиями пытались сохранить в мировом океане.
Стоит отметить, что окончательное соглашение еще не утверждено верховным советом нацбезопасности Ирана, что указывает на сложную внутриполитическую борьбу в Тегеране -1. Позиция КСИР, который видит в контроле над проливом источник финансирования, может отличаться от позиции президента Масуда Пезешкиана, стремящегося к дипломатическому урегулированию. Как пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung, иранские генералы видят, что «Трамп все больше оказывается в невыгодном положении из-за плохих рейтингов», и хотят использовать это преимущество, чтобы навязать свои условия -5.
Учитывая, что переговоры ведутся в условиях, когда, по данным CNN, «ни одна из сторон не может осуществлять полный контроль над проливом», а ситуация остается тупиковой, заявление Хатами выглядит как попытка зафиксировать статус-кво. Иран дает понять, что любые договоренности возможны только на его условиях, а доступ американских военных в залив отныне исключен.
Это решение неизбежно приведет к усилению региональной напряженности и может подтолкнуть союзников США в Персидском заливе — Саудовскую Аравию, ОАЭ и Катар — к пересмотру своих отношений с Вашингтоном. Как отмечает Washington Post, среди этих стран растет недовольство политикой Трампа, и они все чаще задумываются о целесообразности размещения американских военных баз на своей территории -4. Ормузский пролив превращается в арену, где решается не только вопрос свободы судоходства, но и будущее всего американского присутствия в Западной Азии.