Музыкальный гид по лабиринтам звука: от джазового транса до инди-исповеди
Седьмой студийный альбом британца и первый независимый релиз, изданный на собственном лейбле Good Boy. Старый добрый меланхоличный и минималистичный Джеймс вернулся. В альбоме много воздуха, объема, пространства, пауз — и это не пустота, а важнейшая часть картины. Минимализм, тишина и эхо, которые усиливают эмоциональное напряжение. Это музыка грусти, потери, но и надежды в трудные времена. Джеймс Блейк в очередной раз доказывает, что для создания шедевра не нужны многослойные аранжировки: достаточно голоса, рояля и грамотно расставленных тишин, которые говорят громче любых слов.
Свой третий полноформатник британский мультиинструменталист и композитор Шабака Хатчингс сочинил, сыграл, спродюсировал и свел, что называется, в одного. Еще и рэп зачитал в двух треках. Альбом значительно отличается и от других проектов артиста (The Ancestors или Sons of Kemet), и от предыдущих сольников. В бендах Шабака — агрессивный лидер, а в сольниках — просветленный гуру в медитации, через которого говорит космос. Этот альбом куда разнообразнее: почти во всех треках есть структура, бит, добавился синтезатор. Музыка качает, звучит непросто, но без зауми. Это тот редкий случай, когда интеллектуальный джаз становится физически ощутимым, а сложные ритмические рисунки — танцевальными.
Уроженка Лондона, выросшая на Шри-Ланке, всю карьеру борется, протестует, провоцирует, но и ищет, придумывает, идет вперед. Новый альбом продолжает христианскую тему. Концепция — семь труб из Откровения Иоанна Богослова — тех самых, что предвещают Апокалипсис, а последняя возвещает о возвращении Царства Божьего. Альбом по-настоящему свежий: стиль стал мягче — колючек, world music и рэпа стало меньше, а мелодий, доброты и света прибавилось. M.I.A. снова изобретает — госпел у нее сочетается с тустепом, а хор Канье Уэста Sunday Service превращает гулкие клубные треки в возвышенные номера для христианского рейва. Это, пожалуй, самый неожиданный и смелый релиз года: поп-радикализм встречается с духовными практиками, а политический протест оборачивается поиском внутреннего покоя.
Доходчивый (для кого-то даже слишком) кинематографичный и гипнотический джаз с электроникой. Инструментальное, атмосферное полотно, которое качает, создает настроение и работает в целом — без хитов, сюрпризов, импровизаций, шероховатостей и колючек. Mammal Hands сравнивают с маэстро саундтреков Людовико Эйнауди, и если для вас такая параллель не ругательство, а комплимент — срочно добавляйте в свою медиатеку. Их музыка — это саундтрек к созерцанию городских крыш в сумерках: она не отвлекает, но заполняет пространство смыслом. Европейский камерный джаз встречается с британской электроникой, рождая звук, который одновременно успокаивает и гипнотизирует.
Дебютный альбом в 63 года — звучит гордо, а если на фитах Том Йорк и Ник Кейв, то и вовсе нереально. Но бас-гитарист Red Hot Chili Peppers такой человек — нереальное для него норма. Фли сыграл на басу, трубе (вспомнил юность), еще и спел (как мог, от души, без амбиций и особенных претензий). Это вайб хулиганства, легкой небрежности, отсутствие пафоса. Ощущение возраста, опыта — самое ценное в альбоме. Фли не пытается казаться великим трубачом, он уже всем все доказал. Кажется, музыкант дал волю своему внутреннему ребенку, который хотел быть джазистом: сам Фли отметил, что «подчиниться джазу», а не использовать его как модный аксессуар было для него важнее, чем техническое совершенство. Получилось. Этот альбом — редкий пример того, как легендарный музыкант позволяет себе быть несовершенным, и именно в этой небрежности рождается подлинная магия.
Четвертый студийный альбом виртуоза бас-гитары и обладателя Грэмми Thundercat — это авангардная поп-музыка с привкусом аналоговой ретрофантастики. Хитро записанный сплав джаза, психоделик-фанка, соула и хип-хопа. На альбоме фиты с первыми лицами — от Мак Миллера и ASAP Rocky до Tame Impala. Теплая и неторопливая танцевальная музыка, которая напоминает Джастина Тимберлейка, Фаррелла Уильямса и Принса одновременно. Thundercat создает вселенную, в которой виртуозное басовое соло соседствует с забавными текстами про аниме и видеоигры, но за этой легкостью скрывается глубокая меланхолия и подлинное музыкальное новаторство.
Настоящий нишевый артист из Австралии — с бородой, гитарой, пикапом и хорошими песнями. На заре карьеры Ника Мерфи (настоящее имя артиста) этот стиль называли хипстерским. Важнее ярлыков — музыка, которая становится все лучше. Автор, что называется, созрел, окреп и вырос. Ника сложно с кем-то перепутать: Chet Faker делает современный инди, соул и блюз — пишет душеспасительные песни об утешении, светлой грусти и исцелении. Запоминающиеся мелодии, глубокий, объемный вокал и просто хорошие песни — будь то акустика или r’n’b под электронный бит. Это музыка для тех моментов, когда нужно выдохнуть, остановиться и почувствовать, что все будет хорошо.
Трибьют трибьюта с душой: к 20-летию альбома-посвящения ямайским саундистемам In a Space Outta Sound, легендарный даб-продюсер Адриан Шервуд, главный популяризатор ямайского звука в Британии, вместе с Nightmares on Wax (Джордж Эвелин) выпустили не просто сборник ремиксов, а полноценный альбом. Это путешествие в самое сердце даба, где бас ощущается не ушами, а внутренностями, а каждая задержка звука создает иллюзию бесконечного пространства. Шервуд и Эвелин переосмысливают собственное наследие, доказывая, что ямайская музыкальная традиция жива и продолжает влиять на электронную сцену так же сильно, как и тридцать лет назад.
