Ормузский тупик: британский дипломат признал полный контроль Ирана над главной нефтяной артерией мира
Оценка бывшего британского дипломата Питера Форда, заявившего о полном контроле Ирана над ситуацией в Ормузском проливе, прозвучала на фоне резкого обострения военно-политической обстановки в регионе -2-12. Эти слова стали своего рода диагностикой текущего кризиса, в котором риторика Вашингтона сталкивается с реальными возможностями Тегерана на земле и на море. Заявление Форда — это не просто мнение, а констатация нового баланса сил в одной из самых стратегически важных точек мира -1.
Заявлениям экс-посла предшествовала серия драматических событий. В середине июля президент США Дональд Трамп объявил о возобновлении морской блокады иранских портов и введении 20-процентного сбора с судов, проходящих через пролив, за обеспечение их безопасности, назвав США «Хранителем Ормузского пролива» -3-10-11. Однако уже на следующий день американский лидер отказался от этой идеи, заявив о намерении заменить пошлину крупными торговыми и инвестиционными соглашениями со странами Персидского залива -2-12.
Эта смена риторики не осталась без внимания в Тегеране. Иранское командование штаба «Хатам аль-Анбия» категорически отвергло притязания США, заявив, что не позволит им вмешиваться в управление проливом -5. Иранские официальные лица подчеркивают, что безопасность этого водного пути является их суверенным правом и обязанностью, а любое сотрудничество с США в этом вопросе будет расценено как угроза национальной безопасности -5-7. Как иронично заметил глава МИД Ирана Аббас Аракчи, комментируя предложение о 20-процентном сборе: «20% — это, конечно, слишком много. Мы будем справедливы» -11.
Что стоит за словами Форда: Почему Иран контролирует ситуацию?
Оценка Питера Форда основывается на понимании военно-стратегических реалий. Иран десятилетиями готовился к асимметричному конфликту в этом регионе -1. Его военная доктрина строится на использовании мобильных ракетных установок, противокорабельных ракет, подводных лодок, беспилотников и сети минных полей, которые могут быть быстро развернуты для перекрытия узкого судоходного коридора -8. Кроме того, иранские военные подразделения децентрализованы и часто действуют автономно, что делает их менее уязвимыми для превентивных ударов -1.
Американские военные эксперты признают, что для полного контроля над проливом и нейтрализации скрытых иранских возможностей потребовалось бы не просто присутствие военно-морского флота, а развертывание десятков тысяч сухопутных войск для контроля сотен километров побережья, что сопряжено с огромными затратами и затяжным конфликтом -1. Как отмечает старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Джейсон Х. Кэмпбелл, «очень трудно представить сценарий, при котором можно было бы обеспечить удовлетворительную безопасность Ормузского пролива без участия сухопутных войск» -1.
Ситуация в проливе и глобальные последствия
Ормузский пролив — это критическая артерия мировой экономики, через которую до начала конфликта проходило около 20% всех мировых морских поставок нефти -1-4. В условиях конфликта, когда Иран объявил о закрытии пролива, а коммерческое судоходство фактически заблокировано, цены на нефть демонстрируют высокую волатильность -1-8. Реальные действия сторон уже привели к человеческим жертвам: иранские удары по танкерам ОАЭ привели к гибели одного члена экипажа и ранению нескольких человек -11.
Таким образом, слова Питера Форда отражают не просто мнение, а сложившийся стратегический паритет. Иран, используя свои географические и военные преимущества, демонстрирует способность эффективно блокировать морской путь, делая любые односторонние действия США крайне затратными и рискованными. Смена решения Трампа о введении пошлины — это косвенное признание того, что контроль над проливом остается для Тегерана «красной линией», за которой начинается полноценный региональный конфликт -8-11.
